Все многообразие подходов к определению понятия «система» (а их известно более сорока'), можно разделить на следующие группы. Первую группу составляют определения системы как выбираемой исследователем любой совокупности переменных, свойств или сущностей (такой подход характерен для У.Р. Эшби, М. Тоды и Э. Шуфорда3). Если следовать подобной логике, то системой могут оказаться два любых произвольно выбранных объекта, имеющих в действительности настолько слабые взаимосвязи, что они либо не могут быть уловлены специалистом по логистике, либо ими можно пренебречь.

Вторую группу составляют определения системы, связывающие ее с целенаправленной активностью. Например, И.М. Верещагиным система определяется как «организованный комплекс средств достижения общей цели». Н.Г. Бело-польский считает, что материальная система - это создан ная с определенной целью природой или человеком часть объективного материального мира, которая состоит из относительно устойчивых взаимодействующих и взаимосвязанных элементов, развитие и совершенствование которой зависит от взаимодействия с окружающей средой1. Помимо развития и совершенствования в системах могут происходить процессы деградации и разрушения, которые зависят не только от взаимодействия систем с окружающей средой, но и от внутренних свойств самой системы. Следовательно, ни первая, ни вторая группы определений не дают адекватного понимания системы.

Третья группа определений базируется на понимании системы как множества элементов, связанных между собой". В этом случае возникает вопрос, можно ли определить что-либо через понятие множества, не имеющее определения и вводимое для каждого конкретного случая? Э.Р. Раннап и Ю.А. Шрейдер также выступают против определения системы через множество, заметив, что любая система допускает возможность различных ее членений, каждое из которых является множеством, т.е. систему можно рассматривать как множество, но сама по себе множеством она не является3, с чем трудно не согласиться.